Зуб за ząb

Рубрика: Новости

Нелепая симметрия в польской внешней политике собственно и привела польские отношения с украинцами до худшего состояния в истории обоих государств.

 

 

Сначала глава польского МИД во время визита во Львов пригрозил запретить украинцам, которые «ведут антипольскую деятельность», въезд в Польшу. Несколько дней позже президент РП в интервью «Радио Мария» обращает внимание, что на важных должностях в Украине есть люди, которые имеют антипольские взгляды. «Это неприемлемо», – говорит Анджей Дуда. Оба высказывания были критически восприняты в Украине. Если бы они в каком-то деле касались Польши, то их тон и у нас бы восприняли фатально. Кроме того, высказывания главы МИД и президента в мире могут воспринимать как официальную доктрину государства. От неосознание этого может возникать убеждение, что никто не слышит, как поляки разговаривают с украинцами, и что это не повлияет на отношения с нашими союзниками.

 

В таком контексте последних нескольких месяцев отношения Польши с Украиной есть сейчас худшими в истории. Хотя и тут надо быть осторожными с оценками, потому что потенциал испортить их еще большой и когда – то может и не хватит слов, чтобы описать ситуацию. Вина за это дело является распределенной, и нет смысла дискутировать по принципу «мы то, потому что вы тамтамы». По сути, единственная сенсовна разговор – это поиск ответа на три вопроса: Что является источником напряжения? Можно ли остановить негативное развитие событий? Что Польша может на этом потерять?

 

Объективные причины напряжения имеют глобальный характер: нарастание национализма привело к тому, что с обеих сторон границы выросли силы, которые апеллируют к этой традиции. Обе силы хотят повлиять на политическое большинство и заставить принять линию конфронтации. Ежи Тарґальський, известный в кругах радикальной правой комментатор, говорит о «озонізацію» PiS, то есть описывает так, что нынешние процессы похожи на те, которые сменили лагерь Пилсудского во второй половине 30-х годов. Именно тогда в начале положительно относительно национальных меньшинств настроены пилсудчики, ища поддержки среди крайней правой, приняли националистическую точку зрения.

 

Амок

 

В эпоху популизма хорошо воспринимаются фальшивые рецепты относительно внешней политики. Самым абсурдным является принцип «симметричного реагирования». По мнению его сторонников, надо почти механически реагировать на каждое высказывание противоположной стороны. Однако, как писал недавно Артур Яґнєжа, «в руках сильнейшего симметрия относительно более слабого – это гипертрофия формы относительно содержания. Симметрия же относительно сильнейшего в руках слабого, как правило, заканчивается унижением или неспособностью более слабой стороны». Поэтому Польши в отношениях с Украиной оплачивается только эластичность и умная дипломатия: поиск симметрии по принципу «зуб за зуб» – это амок, а не дипломатия.

 

Однако провозгласить доктрину симметрии государственным – это прежде всего заложить себе петлю на шею. Она дает другой стороне возможность вызвать ожидаемую реакцию. Пример: когда известно, что, скажем, на написанную чиновником соседнего государства фейсбукову статью, которая хвалит УПА, Польша реагирует отменой визита министра или президента, то мы дарим врагам добрых польско-украинских отношений пульт управления этими отношениями.

 

В наших интересах (а именно они должны иметь решающий голос) продолжать добрые отношения. И это – несмотря на провокации, которые, в конечном счете, происходят с обеих сторон границы. Нынешние польско-украинские отношения является вулканом, который постоянно угрожает взрывом. Надо избежать этого извержения, даже если ценой является отсрочить обсуждение определенных проблем, пока остынут эмоции.

 

Однако в этом контексте все распространеннее популизм убивает принцип эффективности и реализма в политике. В результате вместо конкретной цели реализуется политическая мечта националистов. Пример: если целью является провести раскопки и поиски польских могил на Волыни, то надо себе ответить на вопрос: угрозы историкам и общественным деятелям другой стороны (даже неблагосклонным к Польше) репрессиями за ґлорифікацію УПА приближает нас к этой цели или нет? Или действительно кто-то считает, что украинцы (а натуру они имеют подобную нашей) скажут: «Хорошо, мы сделаем все так, как того желает тот или тамтой политик в Варшаве»? Кто же суфлює такую «хитрую» тактику?

 

В конце концов, с этим связано недоразумение в отношении подхода Ежи Гедройца. То, что он уже в 1952 году признал послевоенный границу Польши, было актом реализма. Сегодня актом реализма есть признать, что наилучшим способом достичь цели является разговор, хоть бы и хлопотное, с соседями с Востока, и не подогревать этих отношений.

 

Сильно вместо эффективно

 

Мы не потрафимо напостійно наладить отношения с одним из соседей, с которыми творили перед разборами одно государство. Относительно ни одного из этих соседей политика изоляции не принесла результата: когда речь идет о правах поляков на востоке, об охране польских памятников. Аж удивляешься, что никто из этого не делает выводов. Пример: недавно начатые разговоры с литовцами на протяжении нескольких месяцев дали больше (дело «Орлену»), чем годы бойкота Вильнюса. Попытка изоляции Украины будет еще менее эффективной, чем в прошлом попытки в отношении Литвы или Беларуси – не надо быть Меттерніхом, чтобы это предсказать.

 

Проблемой в польско-украинских отношениях есть, наконец, и отсутствие воображения. Если польская власть соглашается на то, чтобы памятники бойцам УПА в Польше (пусть даже и поставленные без юридических оснований) демонтировали самовольные группы «гражданских активистов» – а по сути, националистических активистов – то стоит ждать подобных актов с другой стороны. И там, и здесь это есть политические силы, заинтересованные подогревать атмосферу, есть спрос на «в ответ», на симметрию и реагирования.

 

Впрочем, с польской стороны политики сегодня нет никого заинтересованного добрыми отношениями с Украиной, кого-то вроде Александра Квасьневского или Леха Качинского. Сейчас модной является антиукраинская осанка, «сильная реакция» вместо реакции эффективной. Однако благодаря тому, что польско-украинские отношения выстраивались более четверти века, еще есть к чему апеллировать: есть консультационные органы, совместные комиссии, стипендии, политические инициативы. Перенести польско-украинские отношения в плоскость конфронтации – это же для польской правицы порвать с нашей традицией.

 

Ныне процесс польско-украинского развода можно еще задержать, еще есть что спасать. Однако для этого нужен лидер, который остановит этот популистски-националистический каток. Нужна политика, которая понимает, как сбалансировать дела прошлого, нынешнего и будущего. Зато нынешняя історизація политики в Польше приводит к тому, что политики занимаются только этим первым измерением – не умеют играть на нескольких роялях.

 

В огне польско-украинских исторических споров один из аналитиков молодого поколения Даниэль Шеліґовський твітує: «В Киев направляются следующие трамваи PESY. Всего по улицам украинской столицы их будет ездить 50. Цена контракта – свыше 50 млн евро». Итак, этот перелом политических отношений приходится аккурат в момент, когда наконец начинаются большие контракты, когда польские предприниматели просят работников с Украины, а Польша радуется наибольшей поддержкой за всю историю измерения симпатий общественного опінії над Днепром.

 

Украина или Россия

 

В этом новом подходе к Украине часто есть закамуфлированная мысль о договоренности с Россией. Может, и не она руководит сознанием важнейших политиков, однако дальнейшее ухудшение отношений с Киевом неизбежно поставит Польшу в ситуацию интуитивного поиска улучшения отношений с Москвой. Очевидно, Польша требует разблокировать и этот канал, но разблокировка его «вместо» соседских отношений с Украиной будет признаком детскости политики Варшавы. Оно также укрепит союз Берлина с Киевом, ослабит позицию Польши в отношении России и, что самое важное, в Германии возобладает убеждение, что Запад ангажувався на Востоке через Польшу, которая через историю теперь разорвала отношения с Украиной и ищет понимания в Москве.

 

В кулуарных разговорах россияне все чаще указывают, что главной проблемой Москвы в Европе являются Германия и ее политика. Мы за шаг от того, чтобы на Западе возникло впечатление, что Польша как государство не способно наладить своих постоянных отношений с ближайшими соседями. Что мы расточаем поддержку Запада относительно отношений с Россией или просто «подставляем» Запад, добиваясь санкций, а затем разрывая политические отношения через историю. Польша выйдет из этой новой головоломки одинокая и фрустрирована.

 

Однако самой большой польской проблемой в отношениях с Украиной является слишком частое отсутствие дальнейшей перспективы. Когда кто у нас объявляет, скажем, польско-украинскую «холодную войну», то посылает сигнал – скорее всего, бессознательно – не только нескольким украинским политикам и кресовим средам в Польше, а также России и Запада. В Москве известие о польско-украинское развод воспримется как знак нашего нарастающего уединения – они попытаются договариваться с Польшей, но за значительно более высокую цену. На Западе такой сигнал будет доказательством неэффективности польской политики.

 

Зато союзники, которые инвестируют в Польшу, ожидают эффективности, а не жалоб, что «нам не выходит» с Украиной. В госдепартаменте смотрят на результаты, а не анализируют обмен ударами между Варшавой а Киевом, выясняя, «кто начал» Поэтому геополитические последствия развода с Украиной могут быть для нас гораздо серьезнее, чем для Киева. С начала преобразований в регионе Соединенные Штаты и Запад действовали, исходя из предположения, что польский национализм не оживет. Еще Фукуяма в «Конце истории» указывал на национализм как один из главных проблем региона (он прогнозировал пограничный конфликт Польши с Литвой). Относительно национализма предостерегал и Иоанн Павел II.

 

Сейчас тогдашние страхи сбываются. С точки зрения Запада его ангажированность в регионе имеет смысл только при условии стабилизации. Польско-украинская холодная война меняет дело. Поэтому прежде чем сонмы историков – вместо того, чтобы спорить на научных конференциях – начнут провозглашать следующие войны, стоит еще раз бросить взгляд на всю композицию центральноевропейских пазлов, которые они должны возбудить. Или это нам оплачивается?

 

Автор является политологом, историком, публицистом, работает, в частности, в Институте политических исследований ПАН. Был сотворцом восточной политики президента Леха Качиньского.

 

Paweł Kowal
Ząb za zub
Polityka, 15.11.17
Отреферировал А.Д.

 

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.