Украинский вариант

Рубрика: Новости

 

Национализм нужен Украине

 

Нам нужен инклюзивный национализм – позитивная, жизнеутверждающая визия. Должны отказаться от дефензивного мышления, обусловленного длительной бездержавністю, и сделать шаг к самоутверждения и расцвета. Национализм, полон страхов и предубеждений, отвержений и претензий, самошкодувань и ненависти, – путь в никуда. Не наш путь. Ненавидит раб. Свободный человек не имеет оснований для ненависти, но имеет хорошие основания для отстаивания себя и сообщества таких же свободных людей, как она.

 

Украинская (крайняя правая) рука в пикантной ситуации. Ее «коллеги» в Европе ее не ждут. Все без исключения правые популисты, правые радикалы, неофашисты, неонацисты обожают Путина, втайне хотят быть такими, как он, и никакие не поддерживают ни целости, ни Украины как таковой. Как и, разумеется, (крайние) левые, которым кажется, что они делают это из других, идеологических соображений, веря в байку о том, что Кремль – бастион мирового левого движения. Все они, словно те писклявые воробьи, віктуються крошками с ладони, от которой пахнет газом и нефтью. Разве что такие украинские националисты цвірінькатимуть в совместном с ними хоре. Но ведь тогда они будут врагами своего государства – разве не нонсенс?

 

Поэтому не стройте себе иллюзий – строим собственную страну: такую, в которой бы нам было комфортно. В которой бы всем, кто в ней живет, то есть хочет жить, видит себя в ней, признает ее, включительно с украинским языком и государственной атрибутикой, было уютно. Это и есть единство в разнообразии. А о международный «фашистский клуб» стоит забыть. Это хорошо. Ситуация подсказывает Украине оптимальный путь – крепкого демократического государства. Это наш, украинский вариант. Никакой другой нас не устраивает. При этом нет нужды изобретать велосипед. Достаточно ездить, соблюдая правила. Научиться ездить с соблюдением правил. Ездить, научившись соблюдать правила. Которые были бы одинаковыми для всех. Чтобы не было так, что некоторые граждане однаковіші других. Тогда все будет наперекосяк. Как было до сих пор. И как еще сегодня.

 

 

Щепотка новейшей истории

 

Трамвай остановился посреди дороги – внезапно затормозил и стал. Ни светофора впереди, ни остановки в этом месте не предусмотрено. То был добротный трамвай – из тех старых, где много металла и дерева и ни грамма пластика; в котором кресла с пошліфованої изогнутой фанеры не изнашиваются вот уже на протяжении пятидесяти лет и выглядят, как новые; словно их только вчера примонтировали.

 

Пассажиров внутри ехало негусто – горожане, туристы: это кольцевая линия, опоясывающая центр, найісторичнішу из исторических участков, где на дне катакомбы военного лагеря римских легионеров, над ними – жемчужина сецессии.

 

Пассажиры удивленно оглянулись, а тогда разделились: одни уставились в одну сторону улицы, другие – в противоположную. Те, которые уставились в эту сторону, встретились с взглядами людей на тротуаре. Это продолжалось четыре минуты, не дольше, после чего трамвай покатился дальше, беззаботно и плавно, словно и не останавливался.

 

Четыре минуты – смехотворно короткое время, с точки зрения истории – ничто, да и на фоне календарного года не весьма много. Но тем, перед которыми он затормозил, было так, будто эти четыре минуты продлились вечность. Невыносимую, дошкульну, подлую, несправедливую вечность, против которой невозможно что-либо поделать. Будто не остановился электротранспорт, а время.

 

Когда трамвай двинулся дальше, все уже было позади. Та часть пассажиров, которая смотрела в противоположную сторону, видела то, чего не могли увидеть другие пассажиры. И протестующие по эту сторону. А этих последних не мог увидеть человек, который вышел из черного лимузина с правительственными флажками, что остановился буквально минуту спустя, как трамвай заступил протестующих. Человечек. Невысокий. В костюме. Для него это было бы не слишком приятное зрелище, он мог бы опознать изображение на плакатах и даже прочитать текст доступными ему языками. Это не настраивало бы на плодотворное общение, тогда как двери промышленной палаты всегда открыты для гостя, у которого в одном кармане нефть, в другой – газ.

 

Конечно, в демократической стране граждане имеют право на протест. Для этого достаточно зарегистрировать намерение. Никакой суд не будет налагать запретов. Однако так же вероятно, что в решающий момент выскочит трамвай, который может ненадолго задержаться, к тому же так, что его продолговатые вагоны образуют ширму, и длиной, и высотой в сам раз, чтобы оградить митингующих от того, что будет происходить на противоположной стороне. Старые трамваи – идеальны, они высокие, значительно выше, чем новые, правда, внутрь трудно занести коляску, а инвалидная – невозможно, но в этой ситуации уже не стоит внимания нюанс.

 

Происходило это весной две тысячи четырнадцатого. Человечек, как нетрудно догадаться, Путин. Центр Европы, голубой Дунай, простерты объятия. То был как бы бонус. Поздравление с успешной аннексией Крыма (после сооружения берлинской стены, пожалуй, самая успешная операция). То было поощрение. Именно так его и восприняли. Если бы «высокого гостя» встретила красная карточка, не было бы Донбасса – того, что до сих пор с какой-то уж неприличной застенчивостью называют «конфликтом на востоке Украины». «Конфликтом», в котором уже погибли тысячи людей. Парадные двери промышленной палаты захлопнулась. Еще немного потоптавшись, митингующие разошлись – согласованный им время истекло.

 

Бизнес – превыше всего. Однажды я видел документальный фильм про чудо-таблетки, которые обещали беременным женщинам беспроблемные ночи и сладкий сон. Сон действительно был сладким, зато жутким просыпания. Фармаконцерн, который изобрел их, заработал на них миллиарды. Лента попала в общественное пространство, когда дети-калеки, о которых она рассказывала, давно стали пенсионерами. До тех пор она была «не на часі». Так же, как не ко времени была правда об арматуру и колючую проволоку, что их строители немецко-немецкого стены приобрели в солидной западной компании, славной безупречным качеством. Но то был не фильм – небольшая статья в каком-то из моих любимых еженедельников, почти заметка. С півсторічним опозданием. Но женщина – то уже снова телесюжет. Страждущая фигура, своего времени преследуемая штази, через что в нее ни семьи, ни карьеры; напоследок правовая коллизия объединенной страны оставила ее еще и без пенсии. А рядом те, кто помещал ее. В другом, разумеется, кадре. В один они как-то не вязались. Ни сами, ни тем более с блестящими мерседесами. Мужчины – успешные предприниматели. Камера оператора сопровождала их на свой страх и риск, ибо приватность человека – святое. Через их прошлое им заказан путь в политику, но ничто не мешает им вести собственное дело. Используя разветвленные давние связи, это можно делать чертовски прибыльно.

 

Мой знакомый историк говорит: «История соткана из парадоксов». Я выразился бы более откровенно: «Из свинств и ненаказанных преступлений». У нас этого своего больше, чем достаточно. Не надо Германии. И в прошлом, и в настоящем.

 

 

Политическая нация

 

Языковая статья украинского закона об образовании вызвала большое волнение. В Украине, а за ее пределами – еще сильнее. Вдруг вся Европа взялась обсуждать ее. Вдруг ущемлении прав человека, наступление на свободу слова, избирательные успехи правых популистов, радикализация и віктимізація речи в публичном пространстве, ксенофобия в какой-либо стране-участнице ЕС не стали такими первостепенными. Зачем об этом говорить, если выгоднее дебатировать об Украине?

 

Когда нас уверяют, что разыгрывание «закарпатской карты» направлено на внутриполитическую борьбу в самой Венгрии и Украины так не касается, то это и есть свойственной проблемой. И Украины это касается в первую очередь. Мы не можем воспитывать патриотов для других государств – мы занимались этим слишком долго. Мы хотим иметь граждан Украины. Венгры Закарпатья – мостик, который сближает нас, в частности, с той же Венгрией, делает переход между людьми, между языками, между культурами, между сообществами более плавным, как и все наши исторические связи. Мы видим в этом позитив, тогда как господин Орбан стремится иметь троянских коней. Совместная петиция Орбана и Путина – как бы сбор подписей за лишение неугодного. Я благодарен полякам, что они не повелись на это. Бесспорно, мир – в более длительной временной перспективе – будет, но границы государств не могут быть изменены насильственным путем и прихоти / происками соседей, однако это уже отдельный разговор.

 

Мировое сообщество, особенно наши соседи и бывшие метрополии, но не только, еще долго будут привыкать, что мы есть. Впрочем, прежде всего к этому стоит побыстрее привыкнуть нам. Не стесняться себя. Украина имеет такое же право на место под солнцем, как любая другая самоусвідомлена сообщество, а наши элиты должны, наконец, перестать чувствовать себя наперсточниками на вокзале с вывеской «Украина».

 

У нас доформовується современная политическая нация. Та самая, которая совершила Революцию Достоинства. Такая Украина способна предотвратить танцюванню Европы на граблях истории. Очень крепкая демократическая Украина. Это не миссия. Это стечение обстоятельств – окно, которое открывается раз в тысячу лет. Но Украину следует делать не для этого – для нас самих.

 

 

Открыты к миру

 

Перед СМИ свое поведение президент центральноевропейской страны, которая обнимала Путина, тогда как другие решили, что лучше по крайней мере выдержать паузу, объяснил потребностью оставлять двери открытыми. Точно то же самое он говорил вскоре после того, как советские танки раздавили Пражскую весну. Когда то случилось, он был юным коммунистом с матурою, в которой преобладали посредственные и плохие оценки. Однажды, уже президентом, он этим даже прилюдно похвастался (Виктор Янукович, бесспорно, заткнул бы его за пояс). Видимо, он еще и не мечтал, что когда станет президентом, зато стопроцентно видел перед собой сонцесяйну политическую карьеру. Он уже начал делать ее, и фраза про открытую дверь была на том пути одним из первых шагов. Сама по себе красивая фраза, в контексте – отвратительная. Коммунисты всегда были перфектними словоблудами.

 

А и действительно: как быть открытыми к миру и одновременно обустроить это так, чтобы в один прекрасный день в открытые двери, метафорические и буквальные, не всунул носяри какой-нибудь прочь неметафоричний Т-72Б3? Это вызов нам. Должны справиться.

 

 

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.