Тревоги белого мужчины

Рубрика: Новости

Чего боится белый человек? Бесспорно, потерять свой социальный статус. Он желает вернуть прошлое — скорее вымышленное и в каждом случае идеализированное, — в котором все было на своих местах, то есть белый человек наверху, а женщины, дети и все остальные народы внизу.

 

 

Подъем авторитарных и «мужественных» кандидатов — от Австрии (националист Норберт Гофер почти получил пост президента республики) в США (Дональд Трамп) и Франции (Марин Ле Пен, председатель партии «Национальный фронт», хоть и женщина, но не менее воинственная) — обусловлено не экономикой, потому что надо быть марксистом, чтобы ухватиться за такой примитивный вывод. Я бы изучал скорее психологические (психология толпы) и даже психоаналитические причины, среди того, что Зигмунд Фрейд называл нарциссизмом малой различия». Основная группа тех, кто поддерживает этот процветающий популизм, так же как и движения за независимость в Испании и Соединенном Королевстве, состоит из взрослых мужчин среднего возраста, которые не смирились не только с ослаблением Запада, но и с уменьшением своего веса на Западе. Уже в течение целого поколения принцип авторитета отца, руководителя, священника или политика постоянно понемногу уменьшается через принцип взаимопонимания, феминизм, дерзость, которую позволяют социальные сети, релятивизм и особенно этническую, религиозную и культурную неоднородность, обусловленную міґраціями.

 

Белый человек — по крайней мере те из числа белых мужчин, кто имеет душу зуха и колонизатора, — не может свыкнуться с тем большим скрещиванием цветов и ценностей и желает, требует вернуть прошлое — скорее вымышленное и в каждом случае идеализированное, — в котором все было на своих местах, то есть белый человек наверху, а женщины, дети и все остальные народы внизу. К величайшему их сожалению, эта давняя западная пирамида начала давать трещины в 1960-е в связи с деколонизацию, Маем’68 в Беркли и Париже, «освобождением» женщин, Вторым Ватиканским собором, а позже — ґлобалізацією обменов и массовой імміґрацією. Этот дезориентирован белый мужчина ищет проводника, или скорее фюрера, или по крайней мере Путина, который снова расставит все на свои места, как раньше. Для этого белого мужчины Золотая эра обязательно находится в прошлом, и это делает очевидным победное лозунг Дональда Трампа «Make America great again!» («Сделайте Америку снова великой!»), который, кроме этого, не предлагает больше ничего. По мнению Трампа будущее — это вчерашний день, когда женщины ґарували на кухне, чернокожие были в подчиненном положении, а китайцы — бедными. Этим белым мужчинам нравятся Путин и Трамп, потому что в мимике они угадывают восстановления твердости духа, возвышение племени — славянского, белого американского, шотландского, каталонского — против любой формы инакомыслия и призыв (как же без этого) «Долой мусульман!»

 

Этого восстановление прошлого — именно так, как его желает видеть дезориентирован белый человек, и именно так, как об этом заявляют выразители его интересов, — не произойдет, потому что это прошлое уже прошло и на самом деле никогда не существовало. На самом деле в прошлом белый человек гнул спину в поле или на фабрике, его убивали на войнах, он пил и умирал молодым; его жена иногда наставляла ему рога, не каждое лечение было чего-то стоит, арабы убивали наших солдат. В прошлом — скажем, 50 лет назад — наш средний уровень жизни в Европе и США составлял едва ли половину от нынешнего. Поэтому у белого мужчины остаются лишь две возможности: либо разочароваться в политиках, которые являются фанфаронами и шарлатанами, или смириться с нашей эпохой. А она базируется — нравится это нам или нет — на неоднородности, принципе, который, впрочем, имеет определенные преимущества.

 

Неоднородность культур, норм и линий поведения? Она нас обогащает, потому что показывает нам дополнительные миры. Нас действительно колонизировали імміґранти? Хотя мы постоянно слышим эту сентенцию с тех пор, как римляне завоевали Ґаллію и Іберію, но вспомним, что наши культуры превратились в западную цивилизацию, потому что мы вышли из локального трибалізму и перешли к универсалистского мышления; привлечение чего-то нового в это мышление является возможностью, которой надо воспользоваться. А насчет того, что недавно прибывшие імміґранти нас колонизируют, то, насколько я знаю, большинство из них собирает мусор, а не руководит нашими предприятиями. Глобализация также обогащает нас, потому что благодаря ей наша покупательная способность все время возрастает из-за постоянного снижения цен на необходимые нам устройства, как компьютеры, мобильные телефоны или широкоэкранные телевизоры. Или женщины завладели властью в ущерб белому мужчине? Это правда, что женщины уже не терпят, когда их бьют, но в Европе и США они и дальше получают меньшие зарплаты, чем мужчины, а политическая власть и дальше принадлежит белым мужчинам. Если оставить в стороне Хиллари Клинтон, то складывается впечатление, что женщины не слишком стремятся осуществлять власть.

 

Так чего же боится белый человек? Бесспорно, потерять свой социальный статус. Скажем ясно: в этом дезориентированном белому мужчине не надо устраивать обструкцию, с ним не надо бороться. Его нужно внимательно выслушать, это первая фаза каждой доброй терапии.

 

Guy Sorman
Las angustias del varón blanco
ABC, 30/05/2016
Зреферувала Галина Грабовская

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.