На распутье стороны обвинения

Рубрика: Новости

 

Постреволюционные годы стали периодом серьезных испытаний не только для украинского войска – перед органами уголовного преследования также поставлен ряд непростых вызовов. Количество и масштабы уголовных производств, с которыми приходится иметь дело прокурорам, следователям и специальным подразделениям, является просто невиданными до того явлениями. Даже относительно простые эпизоды преступной деятельности бывших и нынешних чиновников, российских спецслужб и военных требуют значительного внимания стороны обвинения.

 

Учитывая большие объемы работы, да и в целом, уголовное преследование требует полной концентрации внимания прокурора и следователя над производством, но в первую очередь – инициативности и самостоятельности при принятии процессуальных решений в соответствии с законом, имеющихся доказательств и внутреннего убеждения.

 

В то же время еще с советских времен обвинители и следователи погрязли в сложной системе санкционирования всех решений, включая мелочными. Такой подход, сейчас – вопреки закону, позволяет первым и руководителям органов уголовного преследования иметь полный контроль над ходом и результатами расследования почти всех правонарушений.

 

Архитекторами этой модели были еще советские аппаратчики, утешали себя мыслью, якобы всеобъемлющий, всезнающий “центр” будет иметь как минимум столько же знания, сколько и отдельный работник, а потому сможет принимать так же удачные решения, если не лучшие.

 

Однако лишь представьте себе войско, в котором каждое подразделение и каждый солдат может передвигаться только по специальному приказу и каждый раз лишь на определенное расстояние, определенную генеральным штабом. Действовать они должны только в такой способ. С другой стороны ему противостоит войско, каждое подразделение или член которого имеет возможность воспользоваться с любого удачного момента, что появится, чтобы победить.

 

Может первое войско быть хоть в какой-то степени эффективным в противостоянии? Без сомнения, даже при самых благоприятных обстоятельствах такая система санкционирования действий слишком сложна, чтобы функционировать эффективно. В современных условиях она обусловила чрезмерное снижение оперативности стороны обвинения, которое является одним из ключевых факторов ее эффективной работы, – если не свела ее на нет.

 

К тому же непосильная концентрация власти на уровне центральных аппаратов служб и ведомств (их руководителей) привела к институциональной деградации всей системы органов уголовного преследования. Системный и длительный, жесткий и всеобъемлющий контроль породил конформизм, привел к профессиональному застою прокурорских и следственных кадров. В результате инициативность даже не отошла на второй план – она стала рискованной. Имеет смысл только накопление информации, ведь показательная покорность означает больше, чем реальные результаты. Отчасти это переходит в апатию, неготовность к самостоятельным решениям и действиям.

 

Время показало, неутешительные результаты расследования преступлений бывших начальников яркое тому подтверждение, – тоталитарная модель управления, основным методом которой является репрессивный инфантилизм, оказалась абсолютно нежизнеспособной в современных условиях и не должно быть сохранено в дальнейшем. Под какой маской ее бы не подавали.

 

Следовательно, важнейшая задача, которая сегодня стоит перед новыми руководителями органов уголовного преследования, – это обеспечить прокурорам и следователям свободу действий в рамках закона, чтобы они почувствовали себя силой и осознали, что именно от них зависят перспективы конкретного уголовного производства. Степень свободы, которой пользуются прокуроры и следователи, не должна быть минимальной. Демократизации общества в целом, а органов уголовного преследования частности требуют качественно другой степени такой свободы. Конечно, только в рамках закона.

 

Ключевое мероприятие в процессе модернизации органов уголовного преследования должна заключаться в том, чтобы существенно уменьшить влияние руководителей соответствующих ведомств и служб на процессы, которые требуют внимания лишь прокуроров и следователей. Следователь должен отвечать за своевременность и законность осуществления конкретных следственных и процессуальных действий (отчасти четко очерченных прокурором). Прокурор – за организацию и обеспечение в пределах разумных сроков полного расследования и рассмотрения уголовного производства для того, чтобы каждый, кто совершил уголовное правонарушение, был привлечен к ответственности в меру своей вины, ни невиновен не был обвинен. Руководитель органа досудебного расследования или прокуратуры – за мониторинг эффективности досудебного расследования, содействие расследованию в тот способ, который является приемлемым для процессуального руководителя в уголовном производстве, а также за налаживание ведомственного и межведомственного взаимодействия.

 

Универсальность и рациональность такого подхода очевидны, поскольку отделения других субъектов от сферы деятельности специалиста дает ему возможность принимать решение прежде всего для повышения своей результативности.

 

Однако не стоит питать иллюзий, будто в случае введения предлагаемых условий прокуроры и следователи легко оставят старый порядок. Опыт внедрения нового Уголовного процессуального кодекса показал, что не только руководители будут меняться вследствие неизбежности, отказываться от проверенных практик только при полной несовместимости их с новым порядком. Большинство работников органов уголовного преследования также будут делать это не быстро, при этом всегда с усилием (разумным или нет) оставить что-нибудь из старого. Ведь в любой стране, а особенно в бывших советских республиках, наименее склонны не то что к уважительным, а к любым изменениям вообще, есть госслужащие. Каждый член этой группы обычно считает себя лишь “обычным винтиком” в сложной и большой системы, который не наделен правом требовать у нее каких-либо изменений, тем более внедрять их самостоятельно. По их мнению, работа сведена к тому, чтобы воплощать в жизнь команды. Для них понятие «работы» вытеснено понятием «службы», а «служить» – значит выполнять приказы «сверху».

 

Поэтому, чтобы успешно воспитать новый порядок и избавить эту архаичную привычку угрожающих масштабов, нужно максимально отрезать прокуроров и следователей от старых практик. Речь идет о том, что фактически в каждое измерение деятельности органов уголовного преследования должны проникнуть современные подходы: менеджмент вместо управления, digital first культура вместо “строительства бумажных пирамид”, аналитика данных вместо ведения статистики, механизмы развития актуальных компетенций вместо повышения квалификации, горизонтальное взаимодействие с другими участниками уголовного производства вместо “войны всех против всех”.

 

Иначе дело советских аппаратчиков в очередной раз принесет свои плоды: результатом станет окончательная деградация и быстрое разрушение. Ведь если работники прокуратуры и следствия, прежде всего, Специализированной антикоррупционной прокуратуры и Государственного бюро расследований, не покажут реальной приверженности современным подходам, они полностью превратятся из субъектов преобразований на объекты.

 

 

 

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.