Море любви

Рубрика: Новости

или
ЧТО ОЗНАЧАЕТ НЕ ЗНАТЬ НЕМЕЦКОГО

 

 

Утром, когда еще все спят, приходишь на кухню, варишь кофе, включаешь комп и відшторюєш окна. День начался. Маскарон за окном на третьем этаже все не сбрасывает с лица выражение благородного отстраненности, непричастности, невмешательства в мой будний день, прелюдией к которому была ночь. Бессонная, как всегда, с бесконечным нытьем пластинки на заезженные темы: что я не так сделала? за что мне это? как оплатить долги? где заработать? дом на малой родине? или отпало на фасаде еще больше штукатурки? … А еще перед тем – подъем из кошмарного сна: снова он, снова тот, кто является предвестником беды. Всегда один и тот же человек, не близкий и не далекий, но такой плохой на сон.

 

Утро – это терапия после пытки ночью. Пахнет свежестью побеленная кухня, пастований паркет. Завтрак за парадным столом в гостиной. Дочери долго не выдерживают – спешат допить чай-кофе: ты, мама, такая… Мои дочки – лучшие в мире.

 

Еще вчера одна почтенная подруга плакала-убивалась, что дочь прекратила с ней общение, потому что она как мама наносила ей в детстве моральных травм: заставляла учиться, обзывала уродом, когда доня «исполняла», отдавала за границу в школу в подростковом возрасте, то есть, по мнению дочери, пыталась ее избавиться. Потом все больше материальной помощи со стороны матери, а дочь: ты мне ничего, кроме материального. А материальное – это роскошное жилище, куда сама она, эта моя уважительная подруга, которая все в этом доме практически сама приобрела, теперь не имеет входа, потому что дочь вместе с зятем поставила охрану. Шаг ступит на территорию – дочь жмет кнопку вызова: гов, стой! кто такая?

 

Эта почтенная женщина сімдесятилітнього возраста еще ого-го! Даст фору и молодым, преподает в школе и за пятьдесят лет стажа ни одного конфликта как с родителями, так и с детьми. Она бесконечно наивная и откровенная: не хочу быть сама, Марийца, очень скучаю за внуком, а ему не позволяют с бабушкой видеться, за дочерью скучаю (и называет ее уменьшительно-ласкательным именем), хочу быть вместе с ними, неужели для меня в моем родительском доме не нашлось места? И далее: как быть с этим морем любви – к дочери, и зятя, и внука? Жизни без них не представляю. Дальше хохочем над метафоро-метоніміями – море любви (фильм такой был про маньяка).

 

Стараюсь ее развлечь-рассмешить: это нам, дорогая, за Украину. В каком смысле? В таком, что приходится стареть в стране, которая плохо училась в школе, в Европе если побывала, то позаимствовала из нее только фасоны платьев и рецепты пиццы, а теперь пытается на свой украинский лад устроить у нас «европейские ценности».

 

И ни-ни, и не думайте записать меня в сторонники Путина, которые против иностранного и за все «ісконноє». Тогда что же таких, как я, вечных европейцев в Украине, не устраивает в подыгрыше Европе, заигрывании с Европой? мавпуванні Европы? Еще подробнее: что не к шмиґи таким, как я, то, что дочери вырастают и «посылают» мам, ведь так есть во всем мире – резать пуповину, разрывать связь с родителями, и мама – причина всех дочкиных комплексов.

 

Вы узнали, дорогие мои, эти фразы, этот стиль, эту суть, правда же? Ведь только заходишь в Фейсбук – и прошу: когда я была маленькой, то мама… Об этом все наши жалобы, все наши неправды и правды, все наши вопли и попытки отвязаться, отцепиться, чтобы идти дальше и не стать похожей на нее – неврастенічної, неестетичної: мама, повисмикуй наконец усы.

 

Смешно, не так ли? Или, может, трагично? Ведь дочери редко на эти темы шутят. С мамами у них, получается, все по-серьезному. Вот и в этой дочки моей подруги аж так серьезно, что, вижу, может дойти и до суда.

 

Когда-то говорили – грех, теперь идут к психоаналитику, часто любителя. А даже если и профессионала, то чьего-то друга, кума или свата. А на провинции – как в провинции: все общее, и «білльо» в том числе. Детали такого полупрофессионального кумовского психоанализа становятся достоянием общественности, темой разговоров за столом в обывательских гостиных: а то Влодко, а эта Стефка…

 

Хорошо иногда прибегнуть к тому, кто поможет разобраться в кризисе отношений, нарадить, убедит, замирить членов семьи, которые якобы не имели никаких шансов объясниться. Хорошо, и где же этого «кого-то» взять? Ведь психоаналитики-почти-родственники все нарушают и нарушают правила профессиональной этики.

 

Хорошо, что те времена прошли, канули в небытие, как морская волна, ударяет в берег и разбивается об него, исчезает, как и не бывала. Так вздохнут с облегчением те, у кого кризис миновал. Зато новые штормы, свежие черные тучи снова появляются на горизонте, и нуждаешься советам специалиста.

 

Пойдем к священнику. Он научит, он плохо не скажет. Так у нас считают. Но многим помогло? Отец без профессиональной психологической подготовки вряд ли сумеет советовать человеку с высшим образованием, современному человеку во всех измерениях… Человеку, которая сама знает, сама понимает… сама себя оценит как такую, что не просит никакой помощи на тему как жить, не требует никакого выноса мозга: я что, ненормальный?

 

Распространено мнение, что в Восточной Европе, там, где материальное благосостояние значительно ниже, чем в странах «всеобщего процветания», гораздо меньше сумасшедших, таких, по словам западных журналистов, которые взывают к неодушевленным предметам в людных местах. Мол, психи гораздо чаще встречаются в Америке, чем у нас. Зато я имею другие наблюдения: пройдитесь в будни парками, присмотритесь к тем, кто там бродит… Все это – пациенты, пациенты, пациенты.

 

К чему я все-таки веду? К тому, что западные теории вкупе с ценностями приживаются у нас с местным колоритом, то есть так, как мы их трактуем и понимаем. А трактуем преимущественно с подрядчика, притом всех: Фрейда, Юнга – и несть им числа. В конце концов, не так российская социал-демократия поняла Маркса-Энгельса, что создала из экономического в сути учения ГУЛаг имени ВКП(б)?

 

На эту тему метко шутил когда-то Фридрих Ницше. Он, как известно, сказал: когда идешь к женщине, не забудь плеть. Это не означает, что всех своих знакомых женщин он стучит и призывает других это делать.

 

Итак, что таит в себе метафора «отрезать пуповину»? Кажется, что мы ее поняли очень по-своему, учитывая все наши «традиции»: диктатуру, бесчеловечность и непрофессионализм.

 

Они, эти «достижения» прошлого, еще долго будут господствовать в нас, где свет науки и знания заменяет фонарик китайского производства. Хотя при чем тут китайцы?

 

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.