Мать создателя «Березиля»

Рубрика: Новости

 

11 ноября исполняется 150 лет со дня рождения талантливой актрисы и красивой женщины, матери режиссера Леся Курбаса и жены актера Степана Яновича – Ванды Яновичевої (1867-1950).

 

Ванда Курбас (Яновичева)

 

 

Казалось, судьба была благосклонна к ней, и жизнь с детства обещало быть совершенно безоблачной, но она в совсем юном возрасте влюбилась и, будучи настоящей черновчанка, всю свою жизнь посвятила двум самым дорогим людям – мужу Степану Яновичу и сыну Лесю Курбасу.

 

Яновичева – таким был ее сценический псевдоним. От рождения была фамилия Тайхман (Teichmann); а по мужу – Курбас.

 

Родилась Ванда в небедной черновицкой семье чиновника Адольфа Тайхмана. Возможно (как указывают адресные книги того времени), они жили на улице Schiesstattgasse (ныне это улица Зои Космодемьянской, 14) и были владельцами дома (на 1898 год с такой фамилией есть только одни Тайхмани).

 

Отец, очевидно, происходил из Галичины (некоторое время был даже урядником при старостве в Городенке). Он очень радовался своей красивой и при этом умной и талантливой дочкой, поэтому не пожалел денег для ее образования (и вообще, чтобы устроить ей счастливое и обеспеченное будущее). На науку семья отправила юную красавицу в престижной на то время Коломыйской гимназии, потому что Адольф Тайхман в свое время приобщился к строительству народной (начальной) школы в Коломые. А, возможно, что и обучение там было значительно дешевле, чем в частных женских гимназиях тогдашних Черновцов. Кроме общеобразовательных предметов, гимназисток обучали игре на фортепиано и нескольких иностранных языков. А поскольку на то время учили по-настоящему, то Ванда получила очень хорошее образование, чем удивляла позже всех, кто посещал дом Курбасов-Яновичів и общался с ней.

 

Девушка с детских лет мечтала стать актрисой, зачитывались немецкими и польскими романами. Вопреки воле родителей она решила посвятить себя украинской сцене, драматическому искусству. А стоит вспомнить, что именно в Коломне еще в 1848 году отец Иван Озаркевич организовал первый украинский профессиональный театр и в том городе он был на очень почетном месте. То есть, все более-менее известные театральные труппы обязательно ставили свои спектакли на коломыйской сцене.

 

Поэтому в Коломые юная Ванда попала в очень благоприятную для ее предпочтений среду. Когда в город приехала на гастроли известная в свое время украинская труппа театра «Русская беседа» из Львова, юная гимназистка не пропустила ни одного спектакля. Под сильным впечатлением от игры актеров она с юношеским максимализмом попросилась в труппу. В январе 1885 года гімназистку Ванду Тейхман стала актрисой театра «Русская беседа». Именно во время гастролей этого театра она познакомилась со Степаном Курбасом, который выступал под сценическим именем Янович. Он поступил в театр год перед тем и тоже стал актером против воли отца.

 

Степан Курбас (Янович)

 

 

Украинский драматический актер, певец и режиссер Степан Филиппович Курбас родился 28 октября 1862 года в селе Куроп’ятники, сейчас Бережанского района Тернопольской области (прошлого месяца прошли 155 лет со дня его рождения). По мужской линии в семье Курбасов все мужчины были священниками. Отец Степана, Филипп Иванович, сначала был священником в Куроп’ятниках, а затем более 40 лет и до конца жизни – в Старом Скалате (ныне Подволочиского района тернопольской области).

 

Настоятель в Галичине – не только религиозный, но и неоспоримый культурный деятель. Именно таким был и отец Филипп. В его доме действовала открытая для публики большая, со вкусом подобранная библиотека. Однако он решительно не разделял влечения своих детей и внуков в театр, очевидно, считая, что сцена – это вечная бедность, неотвратимые соблазна и сплошные разочарования. Для этого он имел достаточно оснований, исходя из практики тогдашнего театра «Русская беседа».

 

Чрезвычайно глубокое влияние на Степана имела его мать, Осипа Григорьевна Алескевич. Будучи довольно образованной для своего времени женщиной, именно она привила сыну любовь к живописи и музыке. Юный Степан много читал, увлекался игрой на рояле. Учась в Бережанской гимназии, принимал активное участие в концертах, вечерах, студенческом драматическом кружке, пел в хоре. Имел приятный тенор, поэтому исполнял сольные номера и получал восторженные отзывы от благодарных слушателей.

 

Едва начав учебу в выпускном 8-м классе Бережанской гимназии, Степан Курбас делает неожиданный для всей достойной семьи Курбасов шаг: покидает гимназию и 17 октября 1864 года становится актером львовского театра общества «Русская беседа». Руководители театра Иван Біберович и Иван Гриневецкий с широкими объятиями приняли на работу хорошего темпераментного юношу с приятным голосом. Известие о том, что сын стал «бродячим комедиантом», как тогда так называли странствующих актеров театров, крайне разозлила отца, и отец Филипп Курбас отрекся от сына. Но даже это не остановило Степана, и он твердо решил посвятить себя служению Мельпомені. Чтобы не «позорить» известно священническое имя Курбасов, Степан на сцене выступал под псевдонимом Янович.

 

Поскольку «Русская беседа» была странствующим театром, то в 1882-1892 годах театр посетил все большие и меньшие города и города Восточной Галиции и Буковины, на западе его гастроли достигали Ряшев, Ясли, Горлиц, Нового Сонча, Тарнова. Их маршрут проходил также через сцену коломыйского театра, где и пересеклись пути 22-летнего Степана и 17-летней Ванды. Все исследователи творческой судьбе семьи Курбасов вспоминают взрывной темперамент актера-премьера и устойчивый характер, скрытый до какого времени за привлекательной внешностью, хрупкой девушки. Но при том, они оба были очень образованные (как на свое время) молодые люди, оба увлекались классической литературой и мировой драматургией, поэтому им было о чем поговорить. И на всю жизнь их объединило самое большое увлечение для творческих и одаренных натур – театр.

 

Через год, в 1886-м Ванда и Степан поженились (также против воли родителей – ни в Черновцах, ни в Старом Скалате родительского благословения на брак не давали). Благословляли молодоженов на счастливую семейную жизнь директор и актер театра Иван Біберович, актер и режиссер Иван Гриневецкий и вся театральная труппа. Так Ванда Тайхман стала Вандой Курбас, а на сцене – Вандой Яновичевою.

 

Такая себе романтическая история. Любовь вопреки воле родителей, несмотря на обстоятельства – навстречу судьбе. А судьба дальше писала свои порой светлые, но в основном довольно горькие страницы в жизни двух молодых людей. 20 февраля 1887 года театр «Русская беседа» прибывает на месячные гастроли в Самбор, где актеры разместились в единственном на то время в городе гостиницы. Как вспоминают очевидцы, вторник 25 февраля 1887 года выдался морозным, ясным и волшебным в снежном наряде днем. Вечером Степан Янович должен был играть Карла Моора в шиллеровских «Разбойниках». Но именно в тот зимний день у 19-летней Ванды родился первенец, которого по тогдашнему обычаю родители назвали двойным именем – Александром-Зеноном. Под чужой крышей пришла на свет ребенок, которому, вслед за родителями, суждено весь век преодолевать сложный и тернистый путь служителя Мельпомены.

 

С появлением сына супруги Яновичів ожидало, что их родственники, которых они искренне любили и почитали, примут их жизненный выбор служению сцене. Однако ни с одной, ни с другой стороны прощения не получили. А Степан все-таки надеялся, что отец радуется рождению внука и сам его окрестит. Но тот не простил сыну того, что он стал «комедиантом», а не священником или учителем. Почти целый год малый Лесь был некрещеный, что для того времени было неприемлемо. Ванда и Стефан жили в «гражданском браке», или, как тогда говорили, «на веру». Для того, чтобы зарегистрировать отношения, несовершеннолетнему Стефану (совершеннолетие мужчины наступало в 24 года) нужно было разрешение отца. Крестить же ребенка, рожденного вне брака, означало официально признать ее ублюдком. В таких метриках указывали только мать, а имя новорожденному давал священник. Через год Стефану исполнилось 24, дополнительных разрешений уже не нужно было, супруги сделало документ сыну и оформил брак.

 

Хотя Степан писал письма к а. Филиппа, чтобы тот окрестил внука и простил сына, но Филипп Курбас был неумолим. Леся крестили 8 января 1888 года во время гастролей «Русской беседы» в Перемышле. Мать всю жизнь любя звала его Леськом, для друзей он был Лесем, актеры называли его «господином Лесем».

 

Актеры «Русской беседы» занимались судьбой Леся Курбаса. И он, как свой, становится актером этого театра. Театр вошел в жизнь Леся Курбаса дословно с пеленок. Все свои детские годы он выглядывал из-за кулис передвижного театра «Русская беседа», выискивая глазами отца и мать. Позже, уже в подростковом возрасте, жизнь еще раз вернет его в город, где он появился на свет. Для поступления в гимназии, об обучении в которой мечтал Лесь, нужен был официальный документ о начальном образовании. А потому весной 1897 года, когда театр снова находился в Самборе, Лесь экстерном сдал экзамены по IV класс в «нормальной школе».

 

Никто из Курбасов-Яновичів тогда и не подозревал, что некогда на этом доме (современный адрес – улица Леся Курбаса, 1) установят мемориальную таблицу об их пребывании в этом городе. Это произошло 10 апреля 1987 года. На бронзовой таблице с барельефом Леся Курбаса работы Эммануила Мисько выбито: «В этом доме 25 февраля 1887 г. родился украинский советский актер, народный артист СССР Александр Степанович Курбас. Доска установлена к 100-летию со дня рождения».

 

Тем временем ни Ванда, ни Степан даже не догадывались, что малый Лесь пойдет по их тропам и впоследствии завоюет себе мировое признание.

 

28 марта 1887 года, Степан Янович с семьей выехал в составе труппы из Самбора до Коломыи. В половине апреля уже гастролировал в Черновцах. Где тогда «госпожа Яновичева», как ее с любовью называли актеры, с маленьким Лесем прибыла поездом до Черновцов, города своего детства. Далее малый Лесь путешествовал вместе с родителями от города до города, где гастролировал театр, жил в Чорткове, Толстом, Монастырисках, Бучаче, Станиславе, Тернополе…

 

Со временем настоятель Старого Скалата Филипп Курбас таки смягчился и забрал внука к себе. Это произошло после рождения в Яновичів второго сына, Нестора. Собственно о. Филипп взял к себе обоих внуков. Это позволило супругам актеров больше времени отдавать профессиональному росту. В год рождения Леся Курбаса его отец уже имел в своем репертуаре 20 ролей, из них – 10 партий в музыкальных спектаклях. Принимал участие почти в каждой пьесе, за короткое время окончательно сформировался как актер.

 

Лесь и Нестор Курбаса

 

 

Итак, впервые Лесь увидел деда в семь лет. Они с братиком жили в большом приходе на пять комнат. Приходской дом, в котором последние годы жил Степан Янович и в котором прошли детские годы его талантливых сына и внука, хорошо сохранился до наших дней. На нем установлены две мемориальные доски – в честь Степана Яновича и его сына Леся Курбаса. Здесь 19 февраля 1987 года, накануне 100-летия со дня рождения выдающегося реформатора театра, отмеченного по постановлению ЮНЕСКО, открыли музей-усадьбу семьи Курбасов – рядом с церковью, где правил службу дед юбиляра. А вот Ванда, которая тоже здесь столько времени прожила и работала, чтобы сохранить это наследие, как всегда осталась в тени своих вдатних мужчин.

 

Тем временем Степану Яновичу надо было из актерского труда прокормить семью из пяти человек. Только немного наладилась жизнь в семье Курбасов, как Степан с новым творческим вдохновением взялся за любимые работы в театре «Русская беседа». Он сделал в нем хоть и недолгую, но блестящую актерскую карьеру. Время приносил весомые удачи — хорошо сыграны главные роли в пьесах Ивана Карпенко-Карого, Ивана Франко, Панаса Мирного, Марка Кропивницкого, Михаила Старицкого. Степан Янович успешно пел в операх «Вечерницы», «Наталка Полтавка», «Утопленница», «Цыганский барон».

 

Иван Франко (самый дотошный театральный критик того времени писал в статье «Русский театр» (1893) о 9-летний творческий путь Степана Яновича: «Ведущим актером украинской сцены является Янович, который давно уже играет роли первых любовников. Как деревенский парень, он действительно замечательный, умеет быть и по-настоящему веселым, и угрюмым, умудряючись в найпатетичніших местах оставаться естественным и правдивым. Сцены спокойные, ровные, идиллические или нежные удаются ему хуже, они для него слишком однообразные. На нем, как и на Підвисоцькому, чувствуется мощное влияние сценических шедевров театра Украины, в которых он, хоть и недолго, присматривался на месте. Янович — явление для украинской сцены в Галиции крайне полезное, и мы не сомневаемся, что становление его артистического лица еще не завершилось и в характерных ролях он тоже проявит себя не менее интересным мастером» 1.

 

«Лучшие артисты галицко-украинской труппы, а с живых до сих пор п.п. Подвысоцкий и Янович, находились длиннее или короче время в театральных труппах на Украине, и мы можем сказать без преувеличения, что это пребывание было для них школой очень плодотворной и полезной» 2.

 

Во всех своих театральных рецензиях на спектакли с участием Степана Яновича Франко неизменно выделяет его игру как «очень хорошую». А Иван Яковлевич так просто не разбрасывался высоким оценкам, следовательно п. Степан был очень хорошим актером.

 

Общество «Русская Беседа», высоко оценивая талант Яновича, в 1890 году предложило ему стать режиссером, взяться за постановку спектаклей. Понимая, что ему не хватает профессионального образования и практики, Степан сумел получить от руководства общества соответствующей субсидии и в 1891 году уезжает на полугодовую стажировку за Збруч, где тщательно присматривается к режиссерской работы театральных авторитетов Марка Кропивницкого, Михаила Старицкого и Николая Садовского. В Галичину Янович вернулся страстным последователем реалистических традиций Кропивницкого.

 

Но однако первые режиссерские работы Степана не имели успеха среди тогдашней очень придирчивой публики, театральная критика реагировала соответственно. Послышались ропот на «зря потраченные деньги на науку, которая ничего не дала». В открытом письме к общественности (1891) Степан Янович объяснил причины своих творческих неудач в постановке отдельных спектаклей. Он видел их в сложных материальных условиях, в которых должен работать украинский театр, лишенный части государственной дотации. К тому же, труппу покинули несколько ведущих актеров и музыкантов. Впоследствии к Яновича таки пришел успех, он показал себя талантливым и культурным режиссером. Однако неудачи, которые оказались для него большим испытанием, негативно отразились на здоровье художника.

 

После отъезда Степана в театр Ванда Адольфовна с тремя сыновьями осталась в Старом Скалате и впервые после начала театральной карьеры могла насладиться домашним уютом. Здесь был налаженный быт, поэтому она радовалась спокойствием и довольно обеспеченной жизнью, все тепло своего сердца могла отдавать детям. Лесь начал посещать школу. В тихие осенние вечера мать просиживала с Лесем над книгой. Она была очень доброй и гостеприимной, те школьные, а потом университетские приятели, которые бывали в их доме, спустя годы вспоминали, как «мама Ванда» вкусно пекла и всегда искренне всех угощала.

 

Лесь далее учился в школе. Степан Янович ежедневно был занят в театре. Его жена получала мизерную плату за актерскую работу, а поэтому должна еще зарабатывать на пропитание в билетной кассе. Семья жила бедно. Ежедневное соревнование актерской семьи с трудностями было большим героизмом и патриотическим самопожертвованием ради родной сцены. Чтобы заработать денег для обучения детей, Янович устроился на сезон работать в «Народной Торговли» в Перемышле.

 

А вот для Ванды этот период стал самым плодотворным в творческой биографии. Она сыграла Стеху в «Назаре Стодоле» и Монахиню в «Гайдамаках» (обе пьесы – по Тарасу Шевченко), острохарактерную роль Прони Прокоповны в комедии «За двумя зайцами».Старицкого, Христе в «Дай сердцу волю, заведет в неволю».Кропивницкого, Евдокию в «Бесталанной» И.Карпенко-Карого и много других интересных персонажей. Выступала также в ролях в опереттах: Саффи в «Цыганском бароне».Штрауса, Франческа в «Веселой вдове» Целлера, Фрузя в «Корневільських колоколах» Г.Планкетта и других. Режиссеры всегда ставили в пример ее трудолюбие при создании сложных характеров. Для очень впечатлительного Степана наибольшей поддержкой во всем всегда была мудрая и любимая Ванда. И для талантливой Ванды были роли в спектаклях, что также важно для творческих личностей.

 

Однако обязанности жены и матери отнимали много времени. Кроме Леся, Ванда имела еще трех детей – Корнила, Нестора и Надежду. Летом 1895 года семью постигло большое горе – в Станиславе неожиданно скончался их младший сын Корнило. Семья очень тяжело переживала потерю, а тут и в театре у Степана начались проблемы. Ванда с Лесем, как могли, пытались его утешить. Однако он был слишком впечатлительной натурой, и в апреле 1896 года тяжелые переживания и физическая усталость свалили его во время гастролей в Тернополе. В Курбаса впервые обнаружили сложное нервное заболевание, которое впоследствии стало хроническим. Жизненные проблемы вполне надломили Степана, поэтому всю горечь потерь взяла на себя Ванда. Украинский театровед и тщательный исследователь жизни и художественной деятельности семьи Курбасов Петр Медведик писал про Ванду Яновичеву: «Уравновешенная, спокойная, сдержанная, всегда смело шла навстречу судьбе. Такой осталась и позже, когда Степан Янович неизлечимо заболел и она вынуждена была расстаться с театром. В 1898 году они едут к родителям в Старый Скалат. Тогда отец Александра Курбаса не думал, что на 36-м году жизни он навсегда должен распрощаться со сценой, которой отдал 15 лучших лет. Однако Ванда Адольфовна убеждает, что ему нужен отдых».

 

Но Степан Янович в доме отца не находит покоя, ведь ему надо кормить семью. Весной 1898 года, оставив детей в Старом Скалате, режиссер с женой Вандой и актерами Підвисоцькими едет за Збруч – до Каменца-Подольского. Он не хотел оставлять детей на иждивении родителей в Старом Скалате. Но его добрая и душевная мать Осипа Григорьевна таки оставила у себя внуков Леся и Нестора. Только маленького Корнила Ванда забрала с собой в «путешествие с театром».

 

Впрочем, судьба не хотела прервать цепочку испытаний для семьи Курбасов. 15 сентября 1899 года в Старом Скалате умерла от чахотки мать Степана – госпожа Осипа, заботы которой были большой поддержкой для всей семьи. На то время артисты Яновичи работали в Летнем театре Каменца-Подольского. После сезона 1900-1901 годов в театре «Беседы» Степан Янович до конца жизни поселился с семьей в Старом Скалате. Госпожа Яновичева вынуждена была оставить театр, чтобы заниматься детьми и взять на себя обязанности покойной свекрови – ведение хозяйства. И так продолжалось вплоть до 1915 года. Однако и в этот период не закончились болезненные потери семьи Курбасов-Яновичів. 10 ноября 1905 года внезапно умер от тифа Нестор Курбас, ученик III класса гимназии.

 

Лесь, который тогда учился в Вене, где окончил университет и драматическую школу свободного слушателя при Венской консерватории. Брал уроки театрального искусства в ведущего актера австрийского «Бурґтеатру» Йозефа Кайнца. Однако, получив болезненную весть, немедленно едет до Старого Скалата на похороны. В тяжкой печали застает мать. А рядом, в соседней комнате лежит безнадежно больной отец – нервное заболевание полностью истощило его. Кругом горе, отчаяние, материальные лишения и слезы!

 

Единственной отрадой для матери и Леся была самая маленькая в семье сестренка Надежда. Она еще не осознавала тех страшных ударов судьбы, которые беспрестанно падали на семью. Лесь, хоть и у самого сердце обливалось кровью от тоски за братом, пытается утешить мать и отца. Для этого он остается на некоторое время дома, в Старом Скалате. Можно понять Ванду, которая очень боялась, чтобы Александр-Зенон временами не пошел по стопам родителей – поступил в театр. Она предпочитала видеть своего первенца учителем (тогда говорили, профессором) в гимназии. Поэтому мать будущего режиссера взяла с сына клятву, что он и думать забудет об актерстве, пока не получит приличного образования.

 

Подтверждением этого является воспоминание доброго приятеля Леся из тернопольской гимназии Хомы Водяного: «Мать Курбаса, хотя хорошо видела большой талант сына и его тягу к театру, но, имея за собой долголетние ужасные блага в галицком путешествующем театре, не хотела и решительно противилась тому, чтобы Лесь стал актером. Она просто панически боялась, чтобы он не бросил учебу, как его отец. Еще как Лесь был в низшей гимназии, – об этом мне рассказывал Зенки, – иметь «просьбе и грозьбою» вырвала у него обещание, «как долго он молодой и ничего не понимает», не думать о театре и не играть ни в каких любительских кружках, в частности не организовывать драматических спектаклей. Она думала, что когда Лесь кончит гимназию и пойдет в университет, он уже сам не захочет идти в театр. И Лесь обещания, данного матери, которую он очень – и заслуженно! – любил и уважал, полностью сдержал. Даже в Вене он скрывал, что изучает драматическое искусство» 3.

 

Хоть сын и сдержал клятвы, однако большую часть времени обучения в Вене и Львове посвящал сцене.

 

А судьба и дальше посылала свои жестокие испытания. В 1908 году не стало Степана Курбаса. После похорон С.Яновича Лесю настало время ехать на учебу в Венский университет. На «семейном совете» мать и дед Филипп, советовали ему покинуть «далекий и дорогооплачуваний» Вена и продолжить обучение в Львове. Здесь Лесь, сын известного актера, имел шансы получить стипендию и бесплатное жилье. По этой условия дед авторитетно пообещал денежную помощь. Оставлять Вена Лесь не имел желания, но согласился – по настойчивой просьбе матери. Того же года перевелся во Львовский университет.

 

Когда началась Первая мировая война, Лесь вернулся домой и жил в первые месяцы войны в Старом Скалате с матерью и сестрой. Однако горькие потери дальше не оставляют семью. 1 сентября 1914 году на 84-м году жизни умер дед Леся, Филипп Курбас, который всегда был серьезной поддержкой целой семье. Вскоре от чахотки угасла их последняя утеха и отрада – жизнерадостная Надя. Ванду за то, что она часто хоронила своих детей, в театре «Русская Беседа» называли Ніобеєю.

 

Казалось, что сердце матери не выдержит этих потерь. У Ванды из всей большой семьи остался один Лесь. Он не мог оставить мать в таком отчаянии и забрал ее до Тернополя. Там он начал создавать первый в городе украинский стационарный театр, в котором в течение полугода сыграл 79 спектаклей.

 

От 1916 года Ванда Адольфовна и Лесь Курбас неразлучны. Отныне гордостью и главной заботой матери был ее «Леско»: его работа в театре, его беды и радости. Из оккупированного россиянами Тернополя, где мать плодотворно сотрудничала с сыном в организации «Тернопольских театральных вечеров», они переехали в Киев. Ванда Адольфовна взяла на себя все бытовые хлопоты, чтобы Лесь Степанович мог свободно работать в театре Николая Садовского, где он организовал театральную студию. Однако Лесь с юных лет всегда мечтал о создании в Украине театра нового, европейского образца. И на воплощение этой идеи он положил весь свой возраст.

 

А поскольку он мог воплотить ее только с молодыми актерами, поэтому он энергично взялся за организацию упомянутой студии молодых актеров, из которой вскоре вырос «Молодой театр». Название «Молодой театр» появилось уже летом 1917 года. Это театр поисков новых форм воплощения современной и классической драматургии.

 

1919 года, в условиях очередной (тем вместе большевистской) оккупации столицы Украины Лесь Курбас работал режиссером Киевского оперного театра «Музыкальная драма». Летом 1920-го он собрал своих лучших актеров (преимущественно тех, кто добровольно перешел из Киевского театра им. Шевченко), и под названием «Кийдрамте» (Киевский драматический театр) труппа начала свое турне по городам Киевской губернии. Сначала осели в Белой Церкви, потом в Умани. В 1922-1926 годах был основателем сначала политического, а затем (в течение 1926-1933 годов) – и философского театра в Украине. В спектаклях своего философского театра «Березиль», с которым перебрался в Харьков, Курбас рисует Вселенную, где главным становится особое доверие к жизни человека во всех ее противоречиях.

 

Конечно, что во всех этих начинаниях везде за ним идет Ванда. Она не только поддерживала Леся во всех творческих начинаниях, ей еще удавалось создать ему домашний уют везде и при всех условиях, далеко не всегда благоприятных. Нина Бичуя в своей статье «Попытка превращения 2: Лесь Курбас. Харьков, декабрь, 1931 год» пишет: «Хорошего кофе в Харькове не найдешь. Вот разве что у госпожи Ванды Курбасової. Но он не хотел ходатайствовать матери голову своей усталостью. Она и так имеет довольно сыновних проблем и хлопот» ⁴.

 

Она была для него не только матерью, но и большим другом и советчицей, ее вкусу он очень доверял. Она даже работала актрисой «Кийдрамте», сыграла старую монахиню в «Гайдамаках», которые Лесь Курбас в ноябре 1922 года поставил по одноименной поэме Тараса Шевченко в Государственном народном театре.

 

В июне 1924 года Всеукраинское кінофотоуправління (ВУФКУ) пригласило его на один год режиссером в Первой государственной одесской кинофабрики. Лесь Курбас и «березольці» нашли своего драматурга, пьесы которого были созвучны их эстетическим принципам. Таким драматургом стал Николай Кулиш.

 

Пьесы Николая Кулиша «Народный Малахий», «Мина Мазайло» не нашли понимания у советских критиков. Против Леся Курбаса были выдвинуты обвинения в «мрачности», искривлении оптимистической советской действительности. Многое из творческих поисков Курбаса не поняли «широкие массы» зрителей. Но несмотря на неблагоприятную для творчества атмосферу непонимания и недоброжелательности, Лесь Курбас не падал духом, он до последней возможности вел борьбу с распространенными в то время тенденциями упрощенчества, вульгаризации искусства.

 

Актеры театра «Березиль», в центре Ванда и Лесь Курбаса (1933)

 

 

Ведь рядом всегда были его самые дорогие женщины – всерозуміюча мама Ванда и любящая жена Валентина. Они не только его обожали. Обе інтелігентки европейского воспитания, они между собой прекрасно чинили, что также для него было очень важным.

 

Оппоненты же малейшую неудачу Леся Курбаса оценивали как полный провал театра. Возможно, именно потому, что режиссер не отступил и не поступился своими убеждениями, его было обмовлено, после чего уволен с должности руководителя «Березоля», впоследствии арестован в Москве, где он несколько месяцев работал постановщиком Малого театра и Московского государственного еврейского театра на Малой Бронной (у Соломона Михоэлса).

 

Валентина Чистякова

 

 

Уже позже о тех годах с теплотой и нежностью вспоминала народная артистка УССР София Федорцева в своих воспоминаниях о Ванду Адольфівну, которую знала на протяжении почти 20 лет: «Милая, беззаботная, с книжкой в руках. Читает в оригинале какой-то немецкий роман и готовит обед, — такой я увидела Ванду Адольфівну, когда Лесь Степанович впервые пригласил меня в свой дом… Нежная, стройная, худенькая, быстрая, она успевала сделать все – и стол накрыть, и выслушать всех и объединить вокруг себя. Было это в 1927 году на 16-ой станции под Одессой, возле самого Черного моря… В „Березиль“ я поступила после приезда из панской Польши, коллектив стал моей семьей. Когда я заболела, Ванда Адольфовна меня старательно выхаживала, как родная мама; без нее, возможно, и не было меня в живых. Гордостью и главной заботой Ванды Адольфівни был ее сын Лесько – так она его называла, – его работа в театре, его беды и радости. Ванда Адольфовна была для него не только матерью, но и большим другом, товарищем, советчиком, он очень доверял ее вкусу. Выход Курбаса с „Березоля“, который произошел в 1933 году, она выдержала стойко, без ропота и жалоб. Об освобождении Харькова от фашистов мы с ней услышали в эвакуации в Фергане. Она, как и все мы, плакала от радости. Вернувшись в конце 1943 года в Харьков, Валентина Чистякова (жена Леся Курбаса), народная артистка УССР, получила квартиру на улице Гиршмана; в ней поселились Ванда Адольфовна и мама Чистяковой. Однажды я встретила Ванду Адольфівну на улице. Она была совсем старушкой, но сохранила свой прежний пыл. Такой осталась в моей памяти мать Леся Курбаса» ⁵.

 

Ванда Адольфовна умерла 24 августа 1950 года в Харькове, а впоследствии была перепохована рядом с могилой Валентины Чистяковой, женой ее сына Леся (умерла 19 мая 1984 года). Благодаря объединению могил двух ближайших Курбасу женщин и урны с землей со Сандармохе, где оборвалась жизнь самого Курбаса, на 13-м кладбище Харькова был создан пантеон семьи Курбасов.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

1 Иван Франко. Сочинения в 50 томах – Т. 29. – К., 1981. – С. 109.

 

2 Там же. – С. 102.

 

3 Лесь Курбас. Воспоминания современников / ред. В.Василька. – К., 1969. – С. 62.

 

⁴ Лесь Курбас. В театральной деятельности, в оценках современников – документы / Общ. ред. проф. В.Ревуцкого, упор. А.Зинкевич. – Балтимор-Торонто, Факел, 1989. – С. 855.

 

⁵ Лесь Курбас Воспоминания современников / ред. В.Василька. – Киев, 1969. – С. 253 -260.

 

Если Вам интересна эта запись, Вы можете следить за ее обсуждением, подписавшись на RSS 2.0 . Комментарии и пинг закрыты.